Циничное

Циничное

Меня всегда поражали радетели за нравственность человечества, всякий раз перекашивающие лицо при упоминании слова «PLAYBOY». Мол, какая же ты мразь, парень, раз ты там работаешь. Подумать только: вы ведь печатаете голых женщин! А! Нет, ну надо же – голых женщин! А ведь все это дети на витринах видят. Ну и так далее.
Практика показывает, однако, что чаще всего блюстители приличий, будучи людьми интеллигентными, ничуть не чураются привести своего собственного ребенка в Пушкинский музей, например, где прямо с порога его встретит крупноформатный болт мраморного Давида, например. В Третьяковке тыкать перстом в «Красавицу» Кустодиева и назидать: смотри, мол, сынок (внучок), - это классика. Повесить в прихожей репродукцию Рубенса в золоченой рамке, чтобы все видели, как мы любим искусство. Потому что обнаженная натура в мраморе или на куске холста ими воспринимается именно что как искусство, а она же на фото – как постыдная хрень.
Между тем все очень просто: в древности художники использовали холст и камень исключительно по одной простой причине – тогда не было фотоаппаратов. И цель создания эротических шедевров, золотого фонда человечества, была столь же земной, сколь цели Хельмута Ньютона и Стивена Вайды: показать красивое голое тело и возбудить у целевой аудитории похоть.
Оно понятно, раньше деревья были зеленее и трава травее, да и рубенсовские телеса сегодня возбудят не каждого. И тем не менее не надо ханжества, товарищи. Давайте смотреть на все честно: классика стала классикой именно по той причине, по которой сегодня люди покупают наш журнал. Вот так.