U2

U2
PLAYBOY Давайте вспомним ваше американское турне 1987 года в поддержку альбома Joshua Tree. Тогда вы стали третьей после The Beatles и The Who группой, удостоившейся чести попасть на обложку журнала Time, и в одночасье выросли до уровня стадионной группы. Каково вам было от всего этого? 

ЭДЖ Мы, конечно, вовсю бросились наверстывать упущенное за годы простоя. Но Joshua Tree сыграл с нами и злую шутку. Мы оказались не готовы к таким огромным концертным площадкам и к таким завышенным ожиданиям публики. 

БОНО Помню, я тогда встретился с Бобом Диланом и он сказал: «А вот теперь представь, что на тебя обрушивается все то же, только ты один, без группы». Была суматоха дикая, но, помнится, мы тогда здорово посмеялись вместе. А вообще мы, наверное, всегда ощущали нечто вроде чувства вины за такой успех: нам казалось, мы его не заслужили. 

ЛАРРИ МАЛЛЕН Нас всех изменил успех: начались девушки, свадьбы, деньги, алкоголь, дети, наркотики, разводы, политики, гастроли, супермодели, поездки в Африку и все такое. 

ЭДЖ Я помню, как после турне в поддержку Joshua Tree мы осели в Лос-Анджелесе. Я жил в Беверли-Хиллз в этом ужасном доме на вершине холма. А остальные обитали скопом в присно-памятном дурдоме в Бель-Эйр и там творили всякие бесчинства. 

PLAYBOY Что именно они вытворяли? 

ЭДЖ Ха! Скажем так, тогда в Лос-Андже-лесе были посеяны семена песни The Fly. (Хит из альбома Achtung Baby 1991 года, в котором, как принято считать, наиболее ярко выразилось обновленное звучание U2: индустриальный бит, искаженный примочками вокал и т. д.; Боно охарактеризовал эту песню так: «Как будто кто-то звонит тебе из ада, где ему определенно нравится, и рассказывает, чему он там научился». – Прим. ред.) Если вы ищете город, в котором можно отпраздновать взлет, подобный нашему, Лос-Анджелес – лучшее место, где можно повеселиться. Чуваки реально ловили кайф от факта, что играют в рок-группе, на которую свалился Большой Успех. Как дети в конфетной лавочке: сплошной праздник, тусовки и гедонизм. У меня же не все ладилось в семье, поэтому я, наоборот, нашел в ЛА для себя нечто вроде убежища и с головой погрузился в работу. 

АДАМ КЛЕЙТОН Касательно того дурдома. Если честно, я думаю, психами нас сделал Боно. С ним очень тяжело жить. Это был дом под снос, выстроенный блоками вокруг бассейна. У каждого из нас в нем было по спальне и по гостиной, но вообще мы жили там коммуной. По ночам Боно учинял все, что и следует учинять по ночам: клубился по всяким андеграундным местечкам со всеми вытекающими последствиями. То были ранние деньки хип-хопа, NWA только-только начинали отжигать. С этой точки зрения все было просто бесподобно. 

PLAYBOY Вы с тех пор когда-нибудь пытались жить вместе? 

МАЛЛЕН Пытались в Бразилии, во время промотура сингла Vertigo. Увы, Адама с нами не было. Он сказал, что не выдержит, если ему еще раз придется делить ложе с Эджем, поэтому это пришлось делать мне. А Боно там закрутил интрижку с Куинси Джонсом. (Американский чернокожий джазмен и продюсер. – Прим. ред.) Куинси был реально крутым чуваком. Мы даже ревновали к нему Боно. 

PLAYBOY В 1988 году о вас сняли документальный фильм Rattle And Hum, саундтрек к которому стал по совместительс¬тву вашим очередным альбомом. Когда вы последний раз пересматривали этот фильм? 

БОНО Я не видел его с момента выхода на экраны. 

ЭДЖ А я несколько лет назад пересматривал. Смотреть было тяжко. Я не мог поверить, что мы были настолько зажатыми. Нас как будто вытащили на свет из каких-то совсем уж жутких глубин. Мы там похожи на кроликов, ослепленных автомобильными фарами. Я не шучу: мы там совсем деревянные. 

МАЛЛЕН Вообще-то идея фильма была неплоха, но кто-то кому-то что-то неправильное посоветовал, кто-то принял неправильное решение – и на выходе получилась полная чушь. Я до сих пор не могу без содрогания пересматривать сцену, где рыдаю на могиле Элвиса в Грейсленде – прямо как девушка. 

PLAYBOY Давайте вспомним пластинку Achtung Baby. Не самые веселые для вас времена. 

ЭДЖ Да уж, помню – сплошная трезвость и профессиональное совершенствование. И впрямь тоска. 

БОНО В 80-х мы были слишком правильными. Мы все копались в себе, пытались найти ответы на какие-то глобальные вопросы, и я при этом едва не потерял связь с друзьями. Помню, как-то ночью в нашем дублинском доме на Седарвуд-Роуд меня разбудил отец, в руках железный ломик, кричит: «Твою тачку угоняют!» У меня был тогда Fiat Bambino – маленькая утлая жестянка. Я выглянул в окно – а там мои друзья обмотали ее туалетной бумагой и забрасывают яйцами, крича: «Боно, выходи, тебе стоит взбодриться, чувак!» 

ЭДЖ А у меня брак тогда развалился. Я на время переехал к Адаму и топил горечь в работе. Видимо, только благодаря ей и выпутался. Потому-то, может быть, и альбом получился таким мрачным. Это ведь довольно сильная штука. Послушайте Джека Уайта в кавер-версии нашей вещи Love Is Blindness. Это что-то невероятное! Я послушал и только потом осознал, что он же совсем недавно пребывал в том же состоянии, что и я тогда. (В июне 2011 года Уайт объявил, что расстался с Карен Эльсон. – Прим. ред.) 

PLAYBOY Теперь поговорим о серьезных вещах. На обложке Achtung Baby Адам Клейтон снялся голым. А рискнул бы он сделать то же самое, будь у него маленький член? 

ЭДЖ Ха! Это вряд ли. Вообще-то мы сначала все хотели раздеться, но потом решили, что остальных засмеют, поэтому голым сняли только одного Адама. 

КЛЕЙТОН По правде говоря, на тот момент меня больше интересовало, как будет выглядеть мое пузо, чем член. Сейчас мне трудно поверить, что я вообще на это пошел. 

PLAYBOY В 1993 году Боно описал турне Zoo TV (промотур в поддержку альбома Zooropa. – Прим. ред.) как «время, когда мы наслаждались всем тем дерьмом, которое дает людям долгая дорога, чего раньше с нами никогда не было». 

ЭДЖ Мы определенно ловили кайф от происходящего. Тогда еще Адам замутил с Наоми Кэмпбелл, и мы наконец-то стали по-настоящему олицетворять все то, что связано с рок-группами и рок-героями. 

КЛЕЙТОН Видишь ли, оно было в кайф, пока не начало меняться. Мы целый год колесили по миру в поддержку Ahtung Baby, потом записали Zooropa и весь следующий год тоже были в разъездах. Я был здорово пришиблен таким ритмом. В такой безумной атмосфере частенько не обойтись без стимуляторов. Я много пил, что не очень-то мне идет. Ларри, Эдж и Боно – те уже были подвязаны к дому и семьям, что хоть как-то их оберегало. А у меня никогда не было длительных отношений с девушками. Из туров я возвращался без малейшего понятия, что буду делать дома. Проще всего было пойти в паб, потом в клуб, а потом проснуться в семь утра в чьей-нибудь постели – вот и день прошел, и слава богу. Возможно, так бы оно и продолжалось – умеренное пьянство и периодические забеги по наркоте «для здоровья». Однако я вдруг осознал, что кое-что надо серьезно изменить. 

PLAYBOY Ни о чем не жалеешь теперь? 

КЛЕЙТОН На самом деле нет. Ну разве что об эпизоде, когда в 1993 году пропустил то выступление в рамках турне Zoo TV. (Речь об австралийском Sydney Show, когда Адам был настолько пьян, что не смог выйти на сцену, и его партии пришлось пускать фонограммой. – Прим. ред.) Но наши с ребятами отношения оказались достаточно сильными, чтобы выдержать этот удар и продолжать делать то, что должны. 

PLAYBOY В этом году вы не очень удачно выступили на фестивале в Гластонбери. В чем причина? 

БОНО Несколько факторов наложились друг на друга. Диджей, играющий сеты между выступлениями хедлайнеров, сломал нам компьютер, и мы остались без клавишных. Потом, сцена оказалась скользкой, как каток, но я это осознал лишь тогда, когда уже стоял на ней в совершенно неприспособленных к этому ботинках. Поэтому я не мог двигаться – стоял на сцене как вкопанный. Ну и помимо этого, мы пребывали в небольшой прострации. Мы прилетели в Гластонбери посередине очень долгого американского тура, в котором взяли паузу на один день. 

КЛЕЙТОН Нельзя винить во всем обстоятельства, но, думаю, в теплую погожую летнюю ночь все могло бы сложиться иначе. (Во время выступления U2 на фестивале в Гластонбери зарядил сильный ливень. Кроме того, публика, узнавшая о претензиях к группе со стороны налоговой службы, встретила музыкантов баннером с надписью: «U2, заплатите налоги!» – Прим. ред.) 

PLAYBOY Не помог даже мюзикл «Человек-паук», написанный Боно и Эджем и вышедший на экраны как раз в дни фестиваля? 

КЛЕЙТОН Я вообще не считаю, что этот мюзикл – великое достижение Эджа с Боно. Мое мнение таково, что из-за него и без того сложный год получился еще более сложным. 

МАЛЛЕН Я так вообще его до сих пор не видел. 

PLAYBOY No Line on the Horizon – что вы сейчас можете сказать об этом альбоме? Я присутствовал на его записи ближе к концу – создавалось впечатление некоего хаоса. У вас было три разных продюсера – Брайан Ино, Стив Лиллиуайт и Will.i.am. А вас самих разбросали по разным студиям. 

БОНО Не хотел бы я, чтобы такое повторилось. 

КЛЕЙТОН По факту мы работали каждый над своей записью. Это было нелегко. Я до сих пор считаю, что то был сильный альбом – как раз недавно переслушивал. Но мы на 100% ошиблись с синглом Get On Your Boots, чем одурачили сами себя. 

МАЛЛЕН Песни в этом альбоме недоработанные, недописанные, как мне кажется. Хотя мелодии все равно очень хороши. 

ЭДЖ Самое трудное в записи пластинки – достичь ощущения искренней радости. В музыке это вообще крайне редкое явление. Но в No Line оn the Horizon это ощущение местами четко прослушивается, особенно ближе к концу альбома. Это реальная движущая сила. Например, песня Unknown Caller, я думаю, один из самых удачных моментов на пластинке. А вот Get On Your Boots в live-версии – полнейшая херня. 

PLAYBOY А как обстоят дела со следующим альбомом? 

КЛЕЙТОН Изначально мы подошли к записи нового альбома в таком состоянии души, которое можно образно сравнить с этюдником. Нам казалось, что куча разрозненных этюдов осталась у нас после No Line оn the Horizon. Но сейчас понятно, как далеко ушли мы от того материала. Назад уже не вернуться. 

БОНО Мы могли бы записать очередной альбом еще в прошлом году. Но я эту идею отверг. Давайте подождем. Давайте поймем, зачем людям нужен новый альбом U2. Давайте посмотрим, сможем ли мы снова начать все сначала. 

PLAYBOY Ну и зачем-таки людям новый альбом U2? 

БОНО Смотри, U2 вот уже 20 лет как балансирует на грани актуальности/неактуальности, то проваливаясь за нее, то вновь выныривая. Мы создали определенное количество знаковых альбомов, знаковых песен, пережили пару-тройку провалов. У многих людей есть альбомы U2, и зачем им нужен еще один – это действительно хороший вопрос. Я совершенно не уверен в том, что мы сейчас можем сделать что-то по-настоящему актуальное и значимое – не в смысле значимое для аудитории, а значимое с точки зрения нынешней эпохи. С другой стороны, это вроде как моя работа, и я ее просто так не брошу. 

PLAYBOY Вы часто заявляли, что U2 стремится стать величайшей группой всех времен и народов. Это с трудом увязывается с созданием по-настоящему интересной музыки. 

БОНО О, если мы захотим, будем собирать стадионы еще лет десять. Но это не самоцель. Быть большой группой, играть мощную музыку – вот чего мы хотим. Я так понимаю, вопрос в том, можем ли мы играть камерную музыку для камерной аудитории… 

PLAYBOY Ну, не совсем так. 

БОНО …и это правильный вопрос! Сочинять песни, которые крутят по радио, – это для нас очень важно. Но ответ на твой вопрос в другом: когда у нас будет песня, которую я мог бы сыграть прямо сейчас для тебя? Только так, да. В нашем последнем альбоме такой песни нет – все остальное есть, а ее нет. Я не уверен, что мы еще когда-нибудь сможем стать номером один в чартах, но нам однозначно нужны песни, популярность которых выходила бы за рамки наших постоянных поклонников. И дело тут не в возрасте – в мире полно 17-летних ретроградов и 70-летних радикалов. Дело в том, что ты либо можешь создать привлекательную песню, либо не можешь. Либо способен сочинить текст, который люди до тебя не слышали, либо нет. И вряд ли это зависит от названия и титулов группы. Каждый раз, получая очередную музыкальную награду, мы понимаем, что за ней стоит маленькое чудо. 

PLAYBOY Как в целом люди воспринимают группу U2 и ее участников? 

БОНО Мы – самая любимая и самая ненавидимая рок-группа Земли. Большинство вещей, за которые люди нас не любят, одновременно служат и поводом для интереса. Как правило, это наши странности, тяга к экспериментам плюс тот факт, что мы все время лажаем и ошибаемся на публике. Мы имеем наглость думать, что можем влезать в такие темы, как аннулирование внешних долгов беднейших стран – и даже наши друзья порой смешивают нас за это с дерьмом. Когда в 2000 году мы с Мухаммедом Али анонсировали эту кампанию, на нас все зашикали: пошли, мол, на х...й, пидоры! А впоследствии долги были списаны с тридцати двух развивающихся стран, и те, кто посылал нас на х...й, – что они получили? Не имею в виду никого конкретно, но, когда ты что-либо или кого-либо поддерживаешь, главное – что получится в результате. Ты крут только тогда, когда есть результат. Вы можете кричать при виде меня: «Уберите этого урода с моих глаз!» – и я вас пойму, поскольку прекрасно отдаю себе отчет в том, насколько сильный рвотный рефлекс могут вызвать мои рукопожатия с политиками и интерес к религии. Но факт, что группа U2, нравится вам ее творчество или нет, причастна абсолютно ко всему, что формирует образ эпохи (ну разве что за исключением событий из мира моды) – он точно неоспорим.






Возврат к списку

(Нет голосов)