Дастин Хоффман

Дастин Хоффман
PLAYBOY В обычной жизни вы азартный человек?

ХОФФМАН Ну вы же знаете мою профессию! Я никогда не понимал – вот уже 40 лет как – тех, кто, начиная проект, не чувствует, что это будет провалом. Потому что, по статистике, большинство проектов проваливаются. И надо всегда начинать с этим ощущением.

PLAYBOY Ваш сериал «Фарт», премьера которого состоялась в начале года, был закрыт после того, как на съемках погибли несколько лошадей. То есть ощущение вас не подвело. Почему вы решили ввязаться в этот проект?

ХОФФМАН На первой же встрече с продюсерами я подумал: они предлагают мне совершенно незнакомого персонажа. Этот костюмчик я еще никогда не носил. Значит, они увидели во мне кого-то, кого сам я никогда не замечал. И я решил, что было бы неправильно упускать эту возможность.

PLAYBOY Обидно, что все так обернулось. «Фарт» мог стать классикой HBO.

ХОФФМАН Конечно. Продюсеры наняли киношных режиссеров – хотя я вовсе не хочу хулить телевизионных, – и я не ощутил никакой разницы с кино. Нам дали кадр, мы отрабатывали, и все – всем спасибо, все свободны. Часто бывает, что режиссер успокаивается прежде, чем следовало бы, потому что на него давят «пиджаки», которых поджимают сроки. Здесь все было наоборот – режиссер никогда не был доволен, а для актера нет ничего лучше, чем вечно недовольный режиссер.

PLAYBOY Когда подписываешься на съемки в сериале, о другой работе приходится забыть?

ХОФФМАН Вовсе нет. Это же не эфирное вещание, это кабельная сеть, и это означает, что я работаю на них пять или шесть месяцев в году, а в остальное время могу заниматься чем-то еще. Я закончил сниматься в «Фарте» и сразу же снял свой собственный фильм, а сейчас монтирую его. Так что это такое двоеженство. Я происхожу из театральной среды – в смысле, я учился играть в театре; работу мне там получить так и не удалось, но учился я именно там, так вот, на тех уроках, на репетициях, всегда давали время, чтобы «найти» своего персонажа. И большинство театральных актеров скажут вам: «Не приходи смотреть на меня в первые шесть недель», потому что все это время они будут искать суть своего персонажа. Попробуй сделать это в кино – да режиссер позеленеет, если ты явишься к нему через полтора месяца съемок и заявишь: Я наконец-то нашел своего персонажа!» – «Нет, брат, забудь: играй, как играл до этого!» На телевидении все не так – ты можешь меняться по ходу развития сериала, и это здорово.

PLAYBOY Вы умеете ездить верхом?

ХОФФМАН Я вырос в Лос-Анджелесе (хотя я и не люблю в этом признаваться), и шаг у меня короткий, что не мешает играть в теннис – посмотрите, как играет Агасси, у него очень мелкие шажки, – но лошадь обхватить мне трудно. Мне пришлось научиться ездить верхом для «Маленького большого человека», но меня снимали с лошади после каждой сцены и укладывали в ванну с эпсомской солью. Было очень больно.

PLAYBOY А о скачках вы что-то знали?

ХОФФМАН Нет.

PLAYBOY То есть вам пришлось учиться всему этому?

ХОФФМАН Да. Однако я все равно не стал в этом спецом.

PLAYBOY В сериале довольно много профессионального жаргона, из-за чего порой трудно понять, что, собственно, делают герои. На ваш взгляд, это правильно?

ХОФФМАН Так было задумано. Это как в жизни: вот собираешься ты на свидание, и кто-нибудь спрашивает: «А почему тебе понравилась эта девушка?» А ты не знаешь, что ответить, потому что тебя она просто привлекает. Здесь то же самое. Скажем, трейлеры – кстати, они меня дико бесят! – которые снимают для кино, делают ненужным просмотр самого фильма! Точка зрения голливудской системы понятна: надо все рассказать заранее. Они боятся. То есть это как в том анекдоте про мужа и жену. Едут они, оба голодные, смотрят: итальянский ресторан, и вроде ничего. Но они едут дальше. Видят японский ресторан – тоже, кажется, неплохой. И все равно едут дальше. И тут вдруг «Макдоналдс»! Туда-то они и идут, потому что знают, что там дают. Люди всегда охотнее идут туда, где все знакомо. Так что продюсеры, конечно, рискнули. Получится – хорошо. Нет – так нет.

PLAYBOY Сомневаюсь – у нынешних зрителей дефицит внимания.

ХОФФМАН Верно. Это вы хорошо сказали.

PLAYBOY Кинознаменитости вроде вас и Мартина Скорсезе все охотнее идут на ТВ. Оно стало интереснее?

ХОФФМАН Только кабельное, не эфирное.

PLAYBOY Как вы сейчас выбираете проекты? Недавно вы озвучивали детские фильмы, а теперь обратились к жесткой телевизионной драме.

ХОФФМАН Я всегда думаю, что следующим моим шагом будет завершение карьеры! Я был знаком с Джином Хэкменом 40 лет – с тех пор как мы были еще никому не известными актерами, – но мы ни разу не работали вместе, и вдруг подворачивается этот фильм, «Вердикт за деньги». Он туда приглашен, и я туда приглашен, и режиссер узнает, что мы никогда не работали вместе, но знакомы 40 лет, и он поручает сценаристу написать специально для нас сцену. Это финальная сцена фильма, и мы снимаем ее последней, на восемь страниц сцена, место действия – туалет в Новом Орлеане. И после съемок мы идем в итальянский ресторан, садимся в баре и начинаем напиваться, потому что работа окончена. Джин смотрит на меня – никогда не забуду этого взгляда, ведь он снялся в полутора сотнях фильмов, а я, ну, может, в 45, он-то никогда не хотел поскорее домой, он всегда работал. Так вот, Джин смотрит на меня – а мы уже успели пропустить как следует – и говорит: «Дастин, позволь задать тебе вопрос, потому и мне интересно. Ты чувствуешь то же, что и я, когда заканчиваешь последний день съемок?» Я говорю: «О чем ты?» А он отвечает: «Что больше работы не будет». И я ответил «да». Потому что когда ты проводишь без работы первые 10 или 15 лет – то есть ты, конечно, работаешь, но официантом или грузчиком, как это было с Джином, – то ты постоянно на взводе и все время чувствуешь, что эта роль последняя и тебя никогда никуда больше не позовут. Это тебя не оставляет на всю жизнь.

PLAYBOY Но Джин ведь на самом деле перестал сниматься.

ХОФФМАН Да, но это его решение. Он подумал: «Я ухожу, и теперь вы не сможете меня уволить».

PLAYBOY В вашей карьере бывали решения, о которых вы жалеете? Вроде того, как вы отказались от роли Ганди, чтобы сняться в «Тутси»?

ХОФФМАН Ага. Вообще я отказался не из-за «Тутси», а просто отказался. И я не ошибся. Режиссер Ричард Аттенборо обратился ко мне с предло- жением сыграть Ганди. Думаю, ему тогда были нужны деньги на съемки, а я-то уже был большой звездой! Я спросил: «Хотите, чтобы я сыграл индуса? Хотите снимать в Индии и все остальные актеры будут индусами?» Он кивнул. Я решил уточнить: «То есть никого, кроме меня, не будут мазать бурой краской?» Он снова подтвердил. Тогда я и сказал ему: «Увидимся позже». 

PLAYBOY Нет, ну мы только рады, что вы сыграли Тутси. Вам самому присущи какие-то женские черты? 

ХОФФМАН Пока я снимался в «Тутси», мы с женой ни разу не поссорились! Ей нравилось иметь любовницу. Но я не приводил домой своего персонажа. Не то чтобы я жил этой жизнью. Это же все притворство, понимаете? 

PLAYBOY Почему вы решили взяться за роль в «Выпускнике»?

ХОФФМАН Я не решил, это меня решили взять туда! Я был никому не известным актером. С точки зрения режиссера, я был абсолютно никем. Все ему говорили, что он сумасшедший, потому что я не подходил – роль-то была написана под кого-то вроде Роберта Редфорда, высокого голубоглазого блондина.

PLAYBOY Вам нравится, когда вас пародируют? Помните, как в «Мальчишнике в Вегасе», когда герои считают карты под песню Iko Iko?

ХОФФМАН Я не смотрел. Извините. Вообще я заинтригован. Я достаточно склонен к нарциссизму и теперь обязательно посмотрю фильм только из-за сцены, о которой вы говорите.







Возврат к списку

(Нет голосов)