Ай Вэйвэй, ч.1

Ай Вэйвэй, ч.1
Скандально известный китайский художник и архитектор, ярый противник государственной идеологии рассказывает о преследовании властями инакомыслящих, тюремном заключении и о том, как выжить в рядах партии

PLAYBOY Многих известных китайских диссидентов посадили в тюрьму или выслали из страны. Почему вы на свободе? 

ВЭЙВЭЙ Понятия не имею. Угроза ареста присутствует ежеминутно. Не знаю, почему меня не арестовали до сих пор, как и то, почему меня арестовывали ранее. Не знаю, почему через три месяца отпустили на свободу. Мне обещали, что я проведу в тюрьме десять лет. 

PLAYBOY Почему у вас отобрали паспорт? 

ВЭЙВЭЙ Мне не дали никаких объяснений. Не знаю, зачем им мой паспорт, ведь, если власти не хотят, чтобы я покидал страну, меня всегда могут задержать в аэропорту. Правительство ничего не объясняет. Правящие Китаем коммунисты считают себя сверхлюдьми, они верят, что сделаны из особого материала. Это их собственные слова. Они – элита. Они сообщают тебе только то, что считают нужным сообщить. Вы никогда не добьетесь от них объяснений по поводу любого события, произошедшего за последние 60 лет. Мой отец, сосланный в лагеря, так никогда и не узнал, кто принял это решение и почему. Жизни трехсот тысяч интеллектуалов были разрушены во время «культурной революции». И никто из них не получил внятного ответа – за что. 

PLAYBOY Как вы полагаете, вы были освобождены под давлением международного сообщества? 

ВЭЙВЭЙ Думаю, что, если бы правительству удалось избежать огласки, вы бы меня никогда не увидели. 

PLAYBOY Вы испытали чувство благодарности, узнав, что мировые лидеры призывали к вашему освобождению? 

ВЭЙВЭЙ Это было неожиданно и очень приятно. Но огромное число людей до сих пор остается под арестом. И даже хуже. Почему никто не говорит о них? Число тибетцев, совершивших самосожжение, протестуя против репрессий Китая в Тибете, достигло 92 человек. Большинство из них – буддистские монахи. И я не вижу никакой международной реакции по этому поводу. 

PLAYBOY Видимо, вас спас статус знаменитости. В прошлом году Элтон Джон поверг в смятение пекинскую аудиторию, посвятив свой концерт вам. Вас это удивило? 

ВЭЙВЭЙ Я был поражен до глубины души. Какой же он чистый человек! В нашей стране люди боятся произносить вслух мое имя. Никто из его слушателей и помыслить не мог, что кто-то сможет столь свободно и открыто высказать свое мнение. Я никогда этого не забуду. 

PLAYBOY А кто-нибудь из известных китайцев в самом Китае вступался за вас и других диссидентов? 

ВЭЙВЭЙ Нет. Это слишком опасно. Хотя некоторые молодые художники пытаются. И их тут же арестовывают. 

PLAYBOY Какую угрозу может представлять один-единственный художник правительству страны с населением в 1,3 млрд человек и со второй по величине в мире экономикой? 

ВЭЙВЭЙ Уже то, что кто-то ставит под вопрос действия правительства, – серьезный удар по его контролю над страной. Мой отец всего-навсего хотел добиться свободы выражения разных мнений в литературе и искусстве. Он говорил, что вместо одного цветка должен расцветать целый сад. Эту простую мысль коммунистические лидеры расценили как угрозу, так как они стремятся уничтожить любое разнообразие мнений. 

PLAYBOY Чем им угрожает свобода слова? Они же и так контролируют страну. 

ВЭЙВЭЙ Если люди ставят под вопрос то, что им говорят, если они не принимают все на веру, вероятно, лидерам пора уйти. Возьмите историю, когда мы занимались розысками после Сычуаньского землетрясения 2008 года, пытаясь выяснить, кто из школьников пропал без вести. Мы просто хотели знать имена жертв. Мы спросили у правительства, мы двести раз звонили в официальные инстанции, но никакой информации нам не дали. Это породило во мне гнев и растерянность. Мы отыскивали имя за именем, опросили несколько сотен родителей. Каждый день я публиковал найденные имена в своем блоге – иногда одно, иногда сразу двадцать. Множество людей спрашивали: зачем художнику этим заниматься? Почему этим не займется правительство? 

PLAYBOY Власти просили вас перестать публиковать имена жертв? 

ВЭЙВЭЙ Спустя год после землетрясения мне позвонило одно очень высокое официальное лицо: «Вэйвэй, не могли бы вы перестать?» Я ответил: «Видите ли, теперь уже поздно. Мне нужно найти все имена до последнего, и только тогда я остановлюсь. Но есть способ прекратить это – вы можете начать сообщать имена сами. В таком случае мне уже не нужно будет делать то же самое. Это не моя работа и не самое приятное занятие в моей жизни». Но никто, разумеется, заниматься этим не стал. 

PLAYBOY Итогом ваших розысков стал список из пяти тысяч школьников – жертв землетрясения. 

ВЭЙВЭЙ 5200! Люди должны об этом помнить. Именно этого не хочет правительство – чтобы люди помнили. 

PLAYBOY Почему вы протестовали против проведения Пекинской Олимпиады – ведь это один из самых великих моментов в истории Китая? 

ВЭЙВЭЙ В 2007 году начался так называемый обратный отсчет до Олимпиады. Я смотрел этот праздник по телевизору. Все шоу было построено вокруг истории коммунистического Китая. К тому времени в Пекине уже начали усиливаться меры безопасности. Страна превращалась в полицейское государство. Из города высылали бродяг, у студентов изымали визы. Нетрудно было увидеть, что правительство собирается устроить глянцевый праздник для иностранных СМИ, чтобы показать силу Коммунистической партии, сказать миру: «Мы лучше вас. Вы бы никогда не смогли устроить такие грандиозные Олимпийские игры». У меня это вызвало отвращение. Потом мне позвонил один журналист и поинтересовался: «Что вы думаете по этому поводу?» – «У меня все это вызывает отвращение», – ответил я. «Вы будете принимать участие в открытии?» Я ответил, что не буду. На следующий день в газете написали, что дизайнер олимпийского стадиона собирается бойкотировать игры. 

PLAYBOY Но разве вы не гордитесь стадионом «Птичье гнездо», одним из создателей которого стали? 

ВЭЙВЭЙ Я горжусь его архитектурой. Но мне отвратителен способ, которым его использовали. 

PLAYBOY Вы как-то сказали, что в попытках изменить Китай вашему поколению нужно добиться большего, чем поколению вашего отца, потому что его поколение «сделало свою работу плохо». Что вы имели в виду?

ВЭЙВЭЙ Они пожертвовали всем, но не добились ничего. 

PLAYBOY Почему вы думаете, что вам удастся добиться большего? 

ВЭЙВЭЙ Времена изменились. Раньше Китай был полностью изолирован от мира. Сейчас он пытается влиться в глобализацию, открылись кое-какие двери, появилась надежда на более высокие стандарты жизни. Кроме того, сейчас есть Интернет. Благодаря ему каждый может узнать о землетрясении или о том, что кого-то посадили в тюрьму. Нет, конечно, не каждый, потому что правительство хорошо контролирует Интернет. Но небольшая группа людей, которая знает, как обойти Великий Файервол, может. 

PLAYBOY Насколько опасно в Китае пользоваться Интернетом для политических дискуссий и организации политических кампаний? 

ВЭЙВЭЙ Очень опасно. Большинство людей в Сети пользуются вымышленными именами. Но разумеется, правительство с легкостью выяснит, кто они на самом деле, стоит ему захотеть. 

PLAYBOY Как вы думаете, подавление свободы и репрессии в Китае могут смягчиться при новом Председателе Си Цзиньпине, который заступил на пост в прошлом году? 

ВЭЙВЭЙ Нет, ничего не изменится. В начале своего правления он произнес речь. Смысл ее был в том, что если вы слабы – вас будут бить. Это не очень цивилизованный закон. Закон джунглей. 

PLAYBOY Но Китай определенно стал более открыт по отношению к Западу. 

ВЭЙВЭЙ Единственный способ выжить в рядах партии – это спрятать свою личность и полностью подчиниться приказам сверху. Во власти нет смелых людей с новыми идеями. Одно поколение избирает другое, и каждое следующее хуже предыдущего. Это как внутрисемейные браки. С каждым поколением партия становится все слабее. Вы можете это видеть, если сравните с поколением Мао, с поколением Кастро: первые революционеры все сильные личности, может быть, безумные, но романтики, идеалисты. Сейчас это ничтожества. Они даже не могут вспомнить, что говорили их предшественники. 






Возврат к списку

(Нет голосов)