Федор Бондарчук

Федор Бондарчук Интервью Илья Легостаев
Фотограф Иван Куринной

PLAYBOY С учетом того, что мы находимся на «Мосфильме», наверное, можно начать с вопроса о творческих планах. Чем вы сейчас заняты?
БОНДАРЧУК Я отказался от нескольких проектов и нахожусь в весьма странном и непривычном для меня состоянии, потому что раньше всегда точно знал, что будет после окончания съемок. Когда мы заканчивали «9 роту», то еще в монтажной говорили про «Обитаемый остров». А когда заканчивали «Обитаемый остров», то говорили про «Чернобыль», а потом про «Жизнь и судьбу». Но после «Сталинграда» я впервые в жизни сомневаюсь, жду и выбираю, выбираю.
PLAYBOY Многие ваши коллеги снимают сериалы и уверены, что в этой области перспектив куда больше, чем в кино.
БОНДАРЧУК Наверное, качество наших сериалов меня настолько не устраивало, что еще совсем недавно я даже представить себе не мог, будто захочу этим заниматься. Но все изменилось, когда появились первые работы, отмеченные не только профессиональным сообществом, но и мной как зрителем. А перемены произошли потому, что молодежь, которая всегда работала у меня на площадке, вдруг начала заниматься телесериалами. И один раз, зайдя в монтажную и увидев трейлер для сериала, который был сделан моими же монтажерами и под музыку из «9 роты», я подумал: почему наша студия всем этим не занимается? Было это четыре года назад.
PLAYBOY Но как режиссер вы пока сериалы не снимали...
БОНДАРЧУК Есть кое-какие мысли, не хочу раскрывать секреты... Я бы снял сериал.
PLAYBOY Вы начинали как режиссер больше двадцати лет назад – снимали видео на песню «До свиданья, мама» группы «Моральный кодекс», для которой вы сняли видео. С тех пор и в повседневной жизни людей, и в технологии кино произошли невероятные изменения. Как время повлияло на вас? Насколько велика разница между режиссером «Сталинграда» и молодым человеком, который снимал первые модные клипы?
БОНДАРЧУК Мне хотелось бы думать, что я все тот же молодой человек. А что касается технологий, то я и двадцать лет назад был готов к инструментам, которые мы используем сегодня. Именно поэтому и занимался видеоклипами. Степень свободы и эксперимента там и тогда была гораздо выше, чем в кино, которого в те времена в России толком и не было. Меня всегда интересовали технические аспекты кинематографа, и я думал, что я один такой, потому как, по мнению многих, все это не является частью творческого процесса. Но нужно было приехать один раз в большой Голливуд и пообщаться, например, с Дэвидом Линчем, чье погружение в технологический процесс меня просто поразило. Был какой-то ужин, и Линч с блеском в глазах рассказывал о преимуществах цифровых технологий. Как он все снятое переносит у себя же дома на монтажный стол, там же делает цветокоррекцию, какое это пространство для фантазии – когда ты можешь ночью открыть лэптоп и накрутить свои сны. Ведь все это не про технику. И компьютерная графика, и 3D, и IMAX, и прочие технологии – всего лишь способы сделать реальностью твою фантазию. А любой режиссер хочет стереть границу между экраном и залом. Поэтому технические аспекты кино мне так же интересны, как и двадцать лет назад.
PLAYBOY Какие режиссеры и фильмы повлияли на формирование вашего вкуса в кино?
БОНДАРЧУК В свое время японцы. Мне посчастливилось увидеть «Империю страсти» в Центральном доме литераторов. До сих пор не понимаю, как настолько откровенные фильмы туда попадали. Когда в 1984 году я поступил во ВГИК, то увидел черно-белую картину, которая произвела на меня неизгладимое впечатление. Фильм на русском и про русскую деревню, но его киноязык был мне абсолютно неведом. Степень свободы этого кино снесла меня, словно ураган. Это картина Андрона Кончаловского «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж». Да, были фильмы моего отца и все картины эпохи видеомагнитофонов, от «Одиссеи-2011» до «Апокалипсиса» Копполы.
PLAYBOY Можно ли сказать, что все фильмы, которые вы сняли как режиссер, в точности отражают ваши вкусы в кино?
БОНДАРЧУК На меня однажды упала железобетонная плита литературы Стругацких, когда я снимал «Обитаемый остров». Эти два огромных фильма я до сих пор не могу переварить. Их сложно принимали, я долго приходил в себя после съемок, и вот совсем недавно посмотрел еще раз, и, с одной стороны, у меня к самому себе появились некоторые вопросы,
с другой – восторженное непонимание, как мы в то время вообще могли снять такую сложнейшую картину. Так же было со «Сталинградом». Наверное, не нужно пересматривать свои фильмы, что снято – то снято.
PLAYBOY В вашей актерской фильмо-графии больше 60 проектов. На ваш взгляд, все они стоят потраченных сил и времени?
БОНДАРЧУК О многом жалею, чем-то горжусь. Например, с Ваней Охлобыстиным мы выполнили все свои студенческие клятвы. Давали друг другу слово сделать три совместные картины и сделали: «Даунхаус», «8,5 долларов» и режиссерский дебют Вани – фильм «Арбитр». На этом
и нужно было остановиться. Однако романтизм и доверие студенческих времен, влюбленность в тех, с кем ты общался в то время и кому давал согласие принять участие в том или ином фильме, потом выходили боком. Был момент, когда я хотел вылететь из амплуа бандита или брутального парня и снялся в каких-то проходных комедиях, о чем теперь жалею.
PLAYBOY Романтика съемок – это что-то из прошлого или она до сих пор жива?
БОНДАРЧУК Конечно, жива, и это очень сильная зависимость. Я хорошо понимаю режиссеров, которые готовы на все, чтобы снова оказаться на съемочной площадке: это территория, на которой можно скрыться от всех своих комплексов и выплеснуть все свои амбиции, и, один раз оказавшись в таком «государстве», просто невозможно остановиться. Ридли Скотт
в 74 года снял «Прометей», а Клинт Иствуд в 78 лет – «Гран Торино». Но даже те режиссеры, которых аудитория отправляет на пенсию, не хотят останавливаться, они понимают, что просто умрут без ощущений, которые можно получить на съемках,
и я их понимаю. Там ты защищен. Тебе придумают условия для того, чтобы ты занимался любимым делом: накормят, напоят, уложат спать. Но после съемок, покинув это «государство», лично я погружаюсь в депрессию, к которой лучше готовиться заранее.
PLAYBOY Ваш сын делает первые шаги в киноиндустрии, и вы, судя по всему, этому никак не противитесь.
БОНДАРЧУК Противится пока он. Недавно отказался от двух хороших предложений. Я расстроился. Мне кажется, что можно было хотя бы попробовать.
PLAYBOY То есть вы думаете, что кино сейчас может стать вполне перспективным занятием для молодого человека?
БОНДАРЧУК Сергей молодой, но уже не может быть безответственным, потому что у него есть семья. И я как отец очень хочу помочь ему организовать какую-то стабильную территорию. Но с другой стороны, опять же как отец, всегда посоветую попробовать испытать творческий полет.
PLAYBOY И вам, конечно, известно, что этот полет, ввиду целого ряда типичных для актерской жизни обстоятельств, может закончиться «приземлением» не в самых лучших сериалах.
БОНДАРЧУК Мой отец рано ушел, и поэтому мне даже посоветоваться особенно было не с кем, а я очень в этом нуждался. Мы с отцом встретились и поговорили как взрослые люди всего несколько раз. Мои отношения с сыном совсем другие, и он всегда может со мной посоветоваться. Так что в плохие проекты он не попадет. Я больше переживаю из-за того, что он пока не хочет сниматься в хороших.
PLAYBOY Вы, наверное, и сами в курсе, что далеко не все кинокритики готовы вступить в ваш фан-клуб. Вас это обижает?
БОНДАРЧУК Я давно научился абстрагироваться. Для меня всегда была важна большая аудитория, и все мои фильмы сделаны по законам мейнстримовского кино. После выхода «Сталинграда» мне стало ясно, что целая армия кинокритиков безнадежно устарела. Я сам
им могу рассказать много нового о законах кино для широкой аудитории. Конечно, отношения между режиссерами, которые снимают зрительское кино, и критиками никогда не будут хорошими, а в моем случае это усугубляется тем, что я такой, какой есть. И для меня девять миллионов человек, которые посмотрели мой фильм, важнее тех, кто пишет рецензии.
PLAYBOY Можно ли руководить съемками масштабного фильма
и оставаться при этом милым парнем?
БОНДАРЧУК Это невозможно. Представьте триста человек в съемочной группе, тысячу в массовке. Если процесс не держать в руках, то все просто развалится. Так что иногда приходится и покричать. Но орать стараюсь только по делу. Я видел режиссеров, которые
с помощью крика на площадке само-утверждаются, но это уже к психоте-рапевту.
PLAYBOY Что вам помогает вернуться к мирной жизни по окончании съемок, на которых вы руководите целой армией людей и машин?
БОНДАРЧУК Мне нужно побыть одному. Желательно уехать в отпуск дней на десять, а то и на пятнадцать. Правда, в мои 47 лет у меня это еще ни разу не получалось. Я не умею расслабляться и уже через три дня начинаю скучать.
PLAYBOY Многие думают, что у вас, как у образцового мачо, должны быть соответствующие увлечения. Охота, например...
БОНДАРЧУК Я ходил на охоту, но закончил этим заниматься после съемок «9 роты». Видимо, там был перебор по части оружия, и я стал почти гринписовцем. Мне жалко зверей.
PLAYBOY Большие спортивные машины?
БОНДАРЧУК Я вожу Range Rover, но это не машина, а скорее корабль. Отлично подходит и для дальних путешествий, которые я очень люблю, и для Москвы, где в нем можно роскошно посидеть в пробках. И вообще это очень кинематографичная машина, с историей
и культом. Я очень понимаю коллек-ционеров, которые гордятся своими старыми «рэйнджами».
PLAYBOY Есть что-то вроде городской легенды о том, как в 90-х съемки почти всех клипов заканчивались рейв-вечеринками, где можно было встретить и творческую и золотую молодежь, и элитных жриц любви, и драгдилеров. Сколько здесь правды, а сколько вымысла?
БОНДАРЧУК Все правда. Компания в количестве от двадцати до ста человек всегда оказывалась в местах, где делали эти ролики. Мы могли приехать к Мише Хлебородову во ВГИК, где он снимал видео для Богдана Титомира, например. А на следующий день все могли оказаться на «Мосфильме», где я снимал клип для «Морального кодекса». Это было фантастическое время. Чего мы только не делали. Правда, большую часть тех событий я слабо помню, но был одним из главных участников процесса. Страна менялась буквально на глазах, и мы хотели свободы, новой музыки, новых людей. Все мы жили на полную катушку, и по-другому никто из нас жить не хотел. Жалко, что многие участники тех событий уже давно не с нами.
PLAYBOY Нужно признать, что и спустя двадцать с лишним лет вы участвуете в светской жизни. Можно сказать, что кинопремьеры для вас – это еще и развлечение, места, где можно посмеяться со старлетками и пропустить бокальчик-другой?
БОНДАРЧУК Нет, я почти не хожу никуда. Исключение – премьеры, на которые я прихожу только ради того, чтобы поддержать своих коллег-товарищей, ну и посмотреть кино, конечно. Потом сразу убегаю. По поводу бокальчика-другого – я свое еще в прошлом веке выпил.






Возврат к списку

(Нет голосов)