Владимир Березин: рифмуется все!

Владимир Березин: рифмуется все!
Писатель Владимир Березин рассуждает о популярности стихотворной формы и делится личным опытом ее декламации в дамском обществе.

C литературой сейчас произошли известные вещи – она перестала быть главным искусством. Часть писателей потянулась в сценаристы, а часть – в клоуны. Клоун ведь не обязательно бегает по цирковой арене. Это еще тот артист, что входит в непосредственный контакт с бывшим читателем. Он стоит на фоне красной кирпичной стены или просто пишет колонку вжурнале. И в этом ремесле романисты оказались не у дел, а вот поэтам – сущее раздолье. Роман не почитаешь перед расслабленными людьми.

Рифмуется все: политические обзоры, сатира. Рифмуются новости дня, удивителен спрос на корпоративные гимны и прочие речовки и кричалки.

Поэты читают стихи в кафе, в телевизоре и в залах. Дело в том, что плохую прозу научились писать все, а вот рифмой овладел отнюдь не каждый.

Блок (в передаче Чуковского) говорит: «Странно в России барышни слушают стихи. В этом слушанье есть что-то половое. Беременеют от стихов. Массовое стихобезумие. Единственная страна, где так публично упиваются стихами. Москва вся теперьживет ниже диафрагмы: желудочно-половой жизнью. У женщин губы толстые, глаза пьяные, все говорят о развлечениях, никакого интеллигентского делания. Бульвары, кафе, извозчики, рестораны, анекдоты – черемуха, мечты о миллионах».

Мотивов и сейчас много: юноши показывают свою образованность (это действует на простонародных девушек, которые вдруг понимают, что услышали призыв к безопасному сексу, то есть без обычного рукоприкладства). И наоборот: человек не может подвести сверстницу к мысли о том, что она ему нравится, и вот он посылает ей сигнал (типовые сигналы известны всем).

Еще я видел довольно много экзальтированных женщин на манер Татьяны Дорониной (в роли стюардессы), требовавших духовности и действительно готовых отдаться за стихи. Обмен был, конечно, сложнее – на чаше весов лежали не собственно стихи, а ощущение того, что это не санитарно-гигиеническое мероприятие, а нечто возвышенное, на особом духовном градусе, а значит, не как у всех. И значит, сделан правильный выбор и жизнь удалась.

Несколько моих приятелей этим пользовались, хотя я предупреждал, что это овчина с гибельной выделкой. Исполнение стихов под гитару… Опустим этот ужас. 

Приятель мой как-то выучил три строфы из поэта Бродского. Пользовался он ими так. Первую декламировал девушке в тот момент, когда они выходили из чужого дома. Вторую – на выходе со станции метро. Черед третьей приходил у подъезда. И тут сраженная наконец девушка понимала, что настала пора чашки чаю и прочих неизбежных ночных приключений.

Так работала разница между чтением стихов и чтением стихов вслух.

Мне везло меньше. Много лет назад, когда название нашей страны было на четыре буквы, я ехал в поезде вместе с девушками из Прибалтики. В СССР они были как бы иностранками – за неимением настоящих иностранок. Прибалтийские швейные фабрики и акцент.

Мы давно болтали о каких-то пустяках, пили вино, и одна из моих попутчиц, довольно красивая девочка, уже привалилась к моему плечу. Чтобы закрепить свой успех, я начал читать стихи. Надо сказать, что в ту пору я самозабвенно, как тетерев на току, читал стихи по поводу и без повода.

Но тут повод определенно был – я, обнимая девочку, произнес наизусть полторы строфы из «Евгения Онегина». Моя попутчица медленно подняла голову:

– Ты это наизусть знаешь?

– Ну да, – с плохо скрываемой гордостью (какое там – с нескрываемой гордостью) сказал правду я.

– А на… (тут было производное от общего для всех братских республик короткого русского слова), – с тем самым акцентом спросила моя собеседница. – А на… тебе это надо?

И это навсегда вылечило меня от суетливых надежд при чтении стихов незнакомым барышням.

Но в любом случае стихи – это не только символ, знак наподобие раздувшегося петушиного гребня, но еще и рифмованная молитва. Рифмованное, говорят, доходит лучше.







Возврат к списку

(Нет голосов)

Анекдоты